Михаил Шемякин: «Мы теряем профессионализм»

В Мраморном дворце Русского музея в Санкт-Петербурге в течение двух с половиной месяцев живое внимание посетителей привлекала выставка Михаила Шемякина «Тротуары Парижа».

– Михаил Михайлович, и все-таки, не странно ли вы отметили свой 70-летний юбилей в одном из самых красивых дворцов города – выставкой парижского мусора?

– Но эта выставка – плод моих 12 лет работы с мусором! Это очень серьезное событие в моей творческой биографии. Столько лет я выходил на ночные съемки на парижские улицы, фотографировал брошенные бумаги, листья, пятна краски, трещины, кору деревьев, да что угодно, чтобы потом, «при свете дня», найти в них невероятные, фантастические образы и сюжеты. По матовым распечаткам я прорисовывал эти образы пастелью и тушью. По сути, это рождение новой графической техники, нового взгляда на то, что у каждого из нас в буквальном смысле под ногами, иного взгляда на мир. А разве это не увлекательная задача для всякого художника… А дни рождения, юбилеи я не люблю, они хороши разве тем, что есть повод посидеть с домашними, моими друзьями: Славой Полуниным, Антоном Адасинским.

– Но есть в вашей выставке «Тротуары Парижа» и элемент шокирующий, без чего, впрочем, современное искусство, кажется, немыслимым. Так в чем, на ваш взгляд, главные проблемы современного российского искусства?

– О нем вообще пока сложно говорить, потому что помощи от государства нет никакой, серьезные школы разрушаются. Единственное, о чем я постоянно говорю, – основная сила российского искусства была в очень серьезной академической школе. Мы сейчас теряем профессионализм, и скоро потеряем почти все, что имеем.

– Можно ли отнести нашумевшие панк-молебны, скандальные акции арт-группы «Война» к понятию «современное искусство»?

– Вы читали интервью главы группы «Война» в «Огоньке»? Все построено на желании сделать большой скандал, привлечь внимание, они и не скрывают этого, и когда Министерство культуры наградило премией в области современного искусства в номинации «Инновация» арт-группу «Война» за непристойный рисунок, который встал напротив Большого дома, я сразу сказал в интервью: «Раз они награждены государственной премией, как мастера инновации, следующие арт-группы придут в церковь и там либо накурят, либо нагадят». Я уже тогда предупреждал, что следующим «арт-объектом» станет церковь. И, пожалуйста, танцы не заставили себя ждать! На Западе тоже полно таких мелких хулиганов, которые пытаются привлечь к себе внимание, и что с ними делать?.. Они добились того, что они хотели. Они получили мучениц, о которых говорит весь мир, их портреты печатают, и знаете, такое дорого стоит. А нормально – надо было дать 15 суток за хулиганство и заставить подметать мусор возле церкви, а не делать из них то, что сделали, – новаторов, которые пострадали за «новые идеи современного искусства».

– Теперь в Петербурге на Садовой, д. 11, активно работает Фонд Михаила Шемякина. Ваш художественный центр также не чужд смелым экспериментам. В дни своего юбилея вы открыли выставку «Дети в искусстве», где были не только ангельские образы детей, но и работы нашумевших братьев Чепменов. Скажите, а архитектурные эксперименты в Петербурге вы тоже приветствуете?

– Когда приезжаю в Петербург, в основном не столько радуюсь, сколько ужасаюсь тому, как он разрушается. Это моя боль, и я думаю, боль любого человека, любящего Петербург. Я считаю, что те люди, которые калечат, уродуют Петербург, забывают о том, что Петербург уже давно не принадлежит петербуржцам, он принадлежит всему миру – людям, которые любят архитектуру, историю, литературу. А сегодня приходит банда необразованных людей, набитых наворованными деньгами, и вытворяет с Россией все, что хочет, включая и наш любимый Петербург. Вот решили они сделать пятизвездочный отель, и они его сделают, потому что сегодня за деньги можно купить любого. Осталась небольшая группа людей, которая остается честными людьми, а так все покупается и все продается. Это же они торгуют Петербургом! Как сказал писатель Даниил Гранин, фронтовик, почетный гражданин Санкт-Петербурга: «Даже фашисты столько не нанесли ущерба своими бомбежками, сколько нанесли ущерба Петербургу эти новые русские, которые разрушают его ради новоделов». Я полностью подписываюсь под этими словами фронтовика, автора «Блокадной книги», почетного гражданина Санкт-Петербурга.

– Нынешнее поколение художников очень болезненно реагирует на малейшее посягательство на творческую свободу, и если сталкивается с цензурой, то тут же объявляет себя мучениками. Не стоит ли им почаще напоминать, с какими «гонениями» и притеснениями сталкивались художники вашего поколения, чтобы у «ноющих» ребят, как говорится, мозги вставали на место?

– Никому не пожелаю испытать то, что выпало на нашу долю. Я был посажен в психиатрическую больницу на три года, меня мать взяла на поруки как инвалида через полгода, видя, что со мной сделали. А тогда через год из человека делали овощ! Многие хорошие ребята в Кащенко (Санкт-Петербургская городская психиатрическая больница № 1 имени Кащенко. – Прим. авт.), и умирали. Я был в особой больнице при КГБ, клиника экспериментальная, на нас проводили первые психотропные эксперименты, как на кроликах… Из больницы я вышел сильно больным, боялся карандашей, не мог рисовать: начну рисовать, меня бьет лихорадка. Мне надевали наушники, меня чем-то кололи, я лежал в полной темноте, передо мной были экраны, на которых вспыхивали огоньки, а в уши выкрикивалась всякая ерунда. Если бы я не ловил себя на мысли, что за идиот сидит за стенкой, наверное, они бы могли меня сломать, но когда он говорил: «Пыкассо» – внутри себя я начинал хохотать…

– Такие времена в Россию могут когда-нибудь вернуться?

– Это зависит от нас. Я не думаю, что они вернутся – теперь другая молодежь, другое поколение. Мы еще с вами соображаем по-молодежному, понимаем, что нужно сделать, а те, которые уже обрюзгли, им кажется, что все можно вернуть – хрен, не вернешь. Во-первых, Интернет не даст этого сделать, а, во-вторых, люди уже слишком много ездили по миру, вы не сломаете то поколение, которое выросло свободным. Нас-то сложно сломать, уж нас ломали-ломали, времена были покруче, а попробуй, сломай сегодняшних! Но если мы будем опускать руки, и, как писал Галич: «Промолчи, попадешь в богачи», тогда случится катастрофа.

0

Добавить комментарий


Нажимая на кнопку «Добавить комментарий», я даю согласие на обработку персональных данных.

 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.